Потом за спиной у Кавинанта Первый Знак Тьювор отчетливо произнес:
— Пожиратель? В одном из Гигантов Сирича? Невозможно!
Словно отрезвленный утверждением Тьювора, Гигант разразился конвульсивным кашлем. При этом он отпустил Тротхолла, потом завалился набок, с глухим стуком ударившись о противоположную стену. Постепенно его пароксизм перешел в низкое хихиканье, похожее на истерическое веселье, и на фоне рева реки этот звук заставил Кавинанта почувствовать, как он весь покрывается мурашками, словно после чьего-то липкого прикосновения. Он не мог вынести этого, и, движимый желанием узнать, что произошло с Гигантом, продвинулся вперед, чтобы заглянуть в Ущелье.
Там он увидел, настроив себя против головокружения и оглушительного рева реки, то, что возбудило Преследующего Море.
— Ах, Гигант! — простонал он. — Убивать…
Под ним, едва в 20 футах над уровнем реки, проходила неширокая дорога, похожая на выступ в южной стене ущелья. И по этой дороге под бой неслыханных барабанов маршировала армия Пещерников, выходившая из Горы Грома. Возглавляемая клином юр-вайлов, шеренга за шеренгой этих мерзких существ выползала из горы и топала по выступу с блеском вожделения на глазах цвета лавы. Тысячи уже вышли из своих вайт-варренов, а позади шли все новые шеренги, словно Гора Грома выплевывала все орды населявших ее паразитов на беззащитную землю.
Преследующий Море!
Мгновение сердце Кавинанта билось в ритме с болью Гиганта. Ему невыносима была мысль, что Преследующий Море и его народ могут потерять надежду найти Дом из-за подобных тварей.
Неужели убийство — единственный ответ?
Молча, почти ничего не различая в водяном тумане, он попытался представить себе, каким образом Гигант намеревался добраться до выступа и Пещерников.
Оказалось, что это не так уж и сложно для любого, кто не боится высоты. В скале, в южной стене, была вырублена грубая склизкая лестница, которая шла от щели до дороги. Напротив нее виднелись ступени, поднимавшиеся от щели вверх, к вершине Ущелья. Они были такими же серыми, изъеденными водяной пылью и древними, как и весь камень вокруг.
Лорд Морэм подошел сзади к Кавинанту. Его голос глухо звучал сквозь рев реки:
— Это Древняя Смотровая Ущелья Предателя. Та часть Первой Заповеди, которая рассказывает об этом месте, легка для понимания. Смотровая была создана для наблюдения и для того, чтобы скрывать здесь предателей. Лорд Фаул Презренный открыл здесь свою истинную сущность Лорду Кевину. Здесь был нанесен первый удар в открытой войне, которая закончилась Ритуалом Осквернения.
Еще до этого Кевин сомневался в Лорде Фауле, хотя сам не знал, почему, ибо Презренный не делал такого зла, которое мог бы обнаружить Кевин; и он выказывал доверие Лорду Фаул, словно стыдясь своих необоснованных сомнений. Потом по замыслу Фаула, в Совет Лордов пришло послание из Демонмглы в Горе Грома. В этом послании Лорды приглашались в мастерские Демонмглы, — в склепы, где плодилось это отродье — чтобы встретиться там с мастерами их учения, якобы владевшими тайной силой.
Ясно, что Лорд Фаул надеялся, что Кевин сам придет в Гору Грома. Но Великого Лорда охватили сомнения, и он не пошел. Потом ему опять стало стыдно за свои сомнения, и он послал вместо себя нескольких своих лучших друзей и сильнейших союзников. Итак, Высокая делегация Старых Лордов отправилась на плоту по Соулсиз через Анделейн к Горе Грома. И там, в реве водяных брызг и тумане Ущелья Предателя, их ждала засада юр-вайлов. Лорды были зверски убиты, а их тела отправлены в бездны Горы. Потом из катакомб вышли армии, подобные этим, и Страна, не успев подготовиться, вынуждена была вступить в войну.
Этот долгий поединок продолжался битва за битвой, неся сотни тысяч смертей, и не видно было никакой надежды на ее окончание. Высокий Лорд Кевин храбро сражался. Но он отправил своих друзей в засаду, и вскоре начались его полночные встречи с отчаянием, и не было никакой надежды.
Соблазняющий головокружительный бег реки постепенно ослабевал вместе с сопротивлением Кавинанта. Брызги стекали по его лицу, словно капли пота.
Гигант хотел сделать то же самое — прыгнуть во вращающуюся приманку Ущелья, упасть на Пещерников из засады.
С усилием, заставившим его застонать сквозь стиснутые зубы, Кавинант отошел со Смотровой назад. Изо всех сил прижимаясь к стене, он спросил нарочито бесстрашно:
— Он все еще смеется?
Морэм, казалось, понял его.
— Нет, теперь он сидит и тихо поет песню Бездомных и не подает никаких признаков безумия.
«Преследующий Море!» — подумал Кавинант, а вслух сказал:
— Почему ты остановил Стражей Крови? Он мог повредить Тротхоллу.
Лорд повернулся спиной к Ущелью Предателя, чтобы посмотреть на Кавинанта:
— Гигант — мой друг. Я не мог так просто вмешаться.
— Спустя миг он добавил: — Великий Лорд не беззащитен!
Кавинант настаивал:
— Может быть, Пожиратель…
— Нет. — В голосе Морэма чувствовалось, что в этом не может быть сомнений. — Тьювор сказал правду. Ни один Пожиратель не обладает достаточным могуществом, чтобы овладеть Гигантом.
— Но что-то… — Кавинант запнулся. — Что-то гложет его. Он не верит в эти предсказания. Он думает… Друл или еще что-то хочет помешать Гигантам вернуться домой.
Ответ Морэма был таким тихим, что Кавинант смог прочесть его лишь по губам Лорда:
— Этого хочу я.
Преследующий Море!
Взгляд Кавинанта скользнул по трещине к Гиганту. В темноте Преследующий Море сидел, похожий на кучу гальки, насыпанной у стены, тихо напевая и рассматривая невидимые картинки на камне перед собой. Это зрелище подняло в Кавинанте волну сострадательного гнева, но он подавил его, вспомнив о своей сделке. Стены ущелья наклонились к нему, словно удушающий страх, словно темные крылья. Кавинант метнулся оттуда мимо Гиганта в лощину.
Вскоре весь отряд собрался там на ужин. Они ели при свете одного тусклого факела Лиллианрилл, и когда с трапезой было покончено, они попытались немного поспать. Кавинант чувствовал, что отдых был невозможен; перед его глазами стояла армия Пещерников, выкатывающаяся, словно клубок разрушений, разматываясь на ходу, чтобы сплести смерть Страны. Но нескончаемый рев реки убаюкивал его, и, наконец, он расслабился, улегшись на землю. Он немного вздремнул под рокот барабанов войны, доносившийся из скалы под ним.
Позднее он как-то резко проснулся. Красная луна перевалила за гребень горы и теперь светила прямо в лощину. Кавинант понял, что полночь осталась позади. Сначала он подумал, что это свет луны разбудил его, но потом догадался: вибрация, вызываемая барабанной дрожью, исчезла из скалы. Он оглядел лагерь и увидел, как Тьювор шептался о чем-то с Лордом Тротхоллом. В следующий миг Тьювор начал будить спящих.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
